26.01.2019 1446
Разбились ли надежды после просмотра «Стекла» — новинки 2019 года

Имя М.Найта Шьямалана – американского режиссёра индийского происхождения – уже давно стало нарицательным и ассоциируется, в первую очередь, не с культовыми психолого-мистическими триллерами, а сильными скачками в творческой карьере: невероятный успех на старте (критики называли его следующим Спилбергом) и примерно такое же падение, начиная с «Девушки из воды» и заканчивая «Повелителем стихий» и «После нашей эры».

Новый творческий взлёт наметился ещё в триллере «Визит» 2015-го, но произошёл после выхода «Сплита» с Дж.Макэвоем в главной роли. В фильме показана история Кевина, внутри которого действуют 23 личности (под конец появляется также и 24-я – Зверь).

Для многих стала неожиданной связь между «Сплитом» и другим фильмом автора, вышедшем в далёком в 2000-ом, — «Неуязвимым», в котором снялись Брюс Уиллис и Сэмюэл Л.Джексон. В нём охранник стадиона – Дэвид Дан (Уиллис) – становится единственным выжившим в аварии поезда, после чего знакомится с Элайджей Прайсом (Джексон) – коллекционером комиксов с необычайно хрупкими костями, поэтому он получил прозвище «Мистер Стекло». Прайс считает, что все комиксы основаны на реальных событиях, которые с течением времени затёрлись в памяти людей и всплывают в виде ярких и доступных образов (ход мысли соответствует такой малопопулярной нынче в исторической науке методологической теории, как эвгемеризм: всякий миф как священный рассказ о жизни правителя). Так вот, исходя из этого, Прайс полагает: раз есть настолько слабый человек, как он, то необходимо должен быть и невероятно сильный, практически неуязвимый, которого Элайджа и ищет, устраивая, как позже выясняятся, различные теракты. После услышанного герой Уиллиса открывает в себе невероятную физическую силу и телепатию.

Нет смысла (и желания) пересказывать сюжеты обоих фильмов. Важно лишь подметить, что «Неуязвимый» вышел в то немыслимое сейчас время, когда экранизации комиксов ещё не были главным отражателем официальной культуры и законодателем трендов. Супергеройское кино находилось, в основном, либо на периферии (би-муви), либо было авторским и камерным (вроде работ Тима Бёртона). Поэтому нестандартный для тех лет фильм можно считать отчасти пророческим и подготавливающим почву для широкого выпуска киноадаптаций комиксов.

В итоге, «Неуязвимый» и «Сплит» сходятся в новой работе Шьямалана – «Стекло». Фильм успел собрать ряд неоднозначных отзывов, среди которых преобладают негативные. Многие его сочли даже неуместным на фоне сегодняшнего состояния культуры. Но в том-то и интерес: посмотреть, как, по сути, одна и та же история будет проявляться при разных обстоятельствах. Если в 2000-ом она была новаторской и прогнозирующей, то сегодня – это подведение итогов «супергеройского» двадцатилетия, критика современности и вызов ей. Не будем рассуждать, почему кино по комиксам заняло такую позицию и что его ждёт в будущем, остановимся лишь на нескольких моментах, связанных конкретно с триквелом Шьямалана.

Если в двух словах, то Дэвид Дан, Элайджа Прайс и Кевин Венделл Крамб сталкиваются в психиатрической лечебнице, где персонаж Сары Полсон намерена подавить их веру в свои способности и тем самым излечить. Так как Шьямалан любит внезапные сюжетные твисты, то прошу всех, болезненно реагирующих на спойлеры, почитать новости про маршрутки или сходить в кино.

Под конец фильма вводится некая организация, стремящаяся ликвидировать всяческие проявления сверхлюдей, которые нарушают общественное равновесие. И эта линия очень интересно интерпретирует современное явление западной политкорректности, обнаруживая (при всех плюсах) опасность её возможных последствий (тоталитарный мир, однополярность). Это же можно встретить и в собственно супергеройских фильмах, где госслужащие относятся к супергероям с опаской и пытаются контролировать их деятельность (например, «Первый мститель: Противостояние»). Но в «Стекле» эта линия доведена до конца. То есть, мы согласны, что ты можешь быть тем-то и этим-то, но здесь так нельзя. Ставший уже анекдотичным пример: тебе запрещено здесь курить не потому, что ты можешь навредить чьему-то здоровью, а потому, что так ты выражаешь свою зависимость, а поэтому показываешь не только дурной пример, но и раздражаешь тех, кто от курения воздерживается. И нечто подобное мы наблюдаем в «Стекле». Сама психиатр заявляет, что быть супергероем – это попросту несправедливо по отношению к людям обычным.

В этом плане очень интересно провести аналогию ещё с одной кинопремьерой – мультфильмом «Астерикс и тайна волшебного зелья». Тот показательный случай, когда совершенно не связанные друг с другом картины в условиях одновременного проката дополняют и объясняют друг друга. Здесь мы наблюдаем похожую ситуацию: группа людей со сверхспособностями (как показывают отдельные комиксы об Астериксе, эти способности – результат внушения) и те, кто пытаются их подавить (друид Сульфурикс и Юлий Цезарь). То, что небольшая галльская деревня обладает невероятной мощью, Сульфурикс воспринимает, как эгоизм и несправедливость. Однако в мультфильме сверхспособность хотят не ликвидировать, а распространить на весь мир посредством завоеваний (Римская империя как выразитель европейского мира, европейских ценностей). Но опять же, в случае распространения она в итоге обесценится и самоуничтожится.
Также фильм делает уместным и логичным фигура Мистера Стекла. Интересно, что на постерах всех трёх фильмов присутствуют осколки. Названия первых двух фильмов отсылают нас к стеклу косвенно. Неуязвимый – указание на то, что несвойственно стеклу. Сплит (буквально, «расщеплённый») – указание на то, что стеклу свойственно. И лишь третий фильм прямо указывает на предмет, а значит – выражает в себе ответ и завершение. История Прайса построена по типу биографий святых-мучеников: акцент на необычном рождении, переломное событие, ведущее к вере («Неуязвимый»), нахождение последователей («Неуязвимый», «Сплит»), мученическая смерть и чудеса после неё («Стекло»). С мучеником его сближает и то, что чем большее мучение он испытывает, тем яснее перед ним открывается истина. Вспомните, как в первом фильме Элайджа, преследуя вооруженного мужчину, подает со ступенек и травмируется, но в тот же момент узнаёт, что Дэвид Дан действительно обладает телепатией, и ощущает эйфорию. Это же мы видим и в финале «Стекла».

Происходящее столкновение между Неуязвимым и Зверем, зафиксированное камерами наблюдения лечебницы, были автоматически переброшены по заранее обдуманному плану Прайса. Это проваливает миссию персонажа Сары Полсон, так как сохранённые записи в конце фильма были выложены в сеть сыном Дэвида. Открытие реальности супергероев через YouTube и становится потенциальным чудом после смерти. Получается, Интернет обеспечивает бессмертие. И если бы Шьямалан рискнул выложить свой фильм сразу в сеть, то это произвело бы достаточный эффект на зрителя и добавило смысловой нагрузки.

Несмотря на определённую глубину, заключительная сцена получилась довольно неоднозначной. Загруженное видео попадает в оповещение всем пользователем, все, кто находятся на вокзале, сразу же открывают YouTube, просматривают запись и не могут найти себе места от изумления. Само по себе это выглядит сомнительно. Современный пользователь дотошен, пресыщен контентом и привык искать подвох. Поэтому чудо не в том, что пользователь увидел, как мужчина ползёт по стене или гнёт арматуру, а в том, что удивился этому. Здесь – трагическая тоска по простоте.
Сцена также проводит грань между двумя людьми как на уровне самого фильма, так и на уровнях автор-персонаж, режиссёр-зритель: первый, кто смотрит в телефон (думая, что он единственный наблюдатель), и второй, кто завлёк первого туда посмотреть и наблюдает за этим, получая при этом истинное удовольствие.

Кроме того, концовка всё сильнее укореняет осознание того, что никто не может скрыться от наблюдения. Даже супергерой. Даже организация, подавляющая супергероя. И возможность наблюдения и его контроля представляется силой, превосходящей всякую сверхспособность. Это та самая сверхспособность, которая в силу своего массового распространения перестала ею быть.

И, кстати, один из вариантов постера хорошо это демонстрирует, где изображено лицо Прайса, спереди окруженное множеством осколков, в которых отражены остальные персонажи. Классическая форма наблюдения: он видит через стекло всех, все видят в зеркале себя. Сам Элайджа становится тем, благодаря кому стекло с обратной стороны превращается в зеркало. В этом зеркале персонажи находят себя такими, какими, по мнению этих персонажей, находят их остальные – то есть, абстрактные наблюдатели. Разбитое же стекло разоблачает фигуру наблюдателя.
P.S. – попробуйте после этого посмотреть первого «Стюарт Литтла», сценаристом которого был Шьямалан.

Матвей Кащенко

Поделиться