05.12.2018 865
В запорожских кинотеатрах появился новый «Робин Гуд»

В последние годы особо ощутимым стало влияние кинокритиков и системы любительских оценок (типа «Rotten Tomatoes») на первоначальное восприятие тех или иных новинок кино. В связи с этим многие новые франшизы, перезапуски или просто самобытные проекты проваливаются в прокате, если и вовсе не лишаются возможности развиваться дальше (те же «Фантастическая четвёрка», «Охотницы за привидениями», «Боги Египта», «Кредо убийцы», «Тёмная башня», «Тетрадь смерти» и т.д.).

Бесспорно, они полны недостатков, но вместе с тем могут содержать любопытные эпизоды, детали и решения, которые потенциально могут изменить картину современно рынка кино и от них непростительно так просто отмахиваться.

Один из ярких примеров – прошлогодний «Король Артур» Гая Ричи, «зарытый» рядом критиков, имея при этом множество достоинств на всех уровнях, за исключением сюжета. В такую же историю попал и свежий «Робин Гуд» Отто Батхёрста – новичка в большом кино.

Но в том-то и дело, что сюжет в подобном кино – лишь условие для его воплощения (и нужен скорее создателю для организации работы, нежели зрителю). О содержании ленты можно узнать сразу из её названия (весь сюжет сконцентрирован в одном имени легендарного персонажа), чтобы во время просмотра следить непосредственно за художественной частью. Однако, это больше касается «Короля Артура», поскольку Батхёрст (при однозначно интересной визуальной части) делает акцент социальный и культурологический подтексты.

Но начать необходимо с оригинального режиссёрского решения: снять картину о персонаже средневековых историй с позиций современного кино (да и современных реалий в целом). По сути, такого Робина Гуда можно пересказать следующим образом: британского солдата отправляют в Сирию, там он получает моральные травмы, возвращается на родину и видит несовершенство её системы. Звучит более чем актуально. И эта самая актуальность врывается в художественную систему фильма.

Вспомним поединок хрестоносцев (в бронежилетах из кожи!) с сарацинами, идентичный любой из перестрелок в современном военном фильме. Только вместо автомата здесь какой-никакой лук. Или же ставший чуть ли не обязательным образ хакера здесь воплощён в фигуре монаха Тука, способного читать (взламывать) арабские документы. И риторика шерифа Ноттингема так сильно напоминает современных политиков. А как на счёт собрания элиты по случаю приезда кардинала? Всё моментально узнаётся.

Другое дело – для чего такое решение? Явно не для того лишь, чтобы указать на низменность общественно-политических проблем, хоть этот момент в фильме важен. Здесь также угадывается желание высказаться о настоящем, прямо его не называя. И в этом, опять же, эффект современных социальных институтов и массмедиа. В какой-то момент творцу становится некомфортно высказываться на болезненную тему прозрачным языком, так как за этим может последовать гонение.

Ещё один важный момент фильма – взаимоотношение Робина с сарацином Джоном как взаимоотношение двух культур. Робин отправляется покорять чужую восточную культуру, однако проигрывает, тем самым проникаясь ею. И по возвращении домой он завозит вместе с собой элемент чужой культуры, который в условиях европейской культуры не может действовать самостоятельно и нуждается в посреднике. Сначала восточный элемент меняет Робина и его взгляды на привычный мир, а затем стремится – с его помощью – весь Ноттингем (а на деле – и Европу, что симптоматично для современного мира). Но учит ли Джон своей культуре? Скорее, он учит банально уничтожать, что Робин воспринимает, как истинно восточную культуру. И в том-то и опасность (очень даже не зря во время тренировок Робин и Джон используют иконические портреты). Здесь, кстати, обнаруживается интересная параллель с успевшим уже всем надоесть «Веномом»: тоже чужой элемент, требующий носителя, тоже первоначальная жажда уничтожать, которая затем сменяется на желание помочь.

Это мог быть фильм о прощении, каким обещает быть грядущий «Крид 2», однако и Робин, и Джон выполняют раннее задуманное – убийство шерифа Ноттингема (стоит отдельно оценить игру Бена Мендельсона, который реабилитировался после неудачи в «Первому игроку приготовиться»). Тем не менее, окончательно система не уничтожена, ведь иначе нет смысла в деятельности Робина Гуда, а вместе с ней – и чужого культурного элемента.

P.S. Некоторые верно подметили сходство фильма с эстетикой «Кредо убийцы», что касается не только визуальной части, но и наличия одного и того же конфликта, который реализуется во всех исторических эпохах и культурах.

 

 Кащенко Матвей

Поделиться

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.